Татьяна Черниговская: Не надо читать плохие книги, не нужно общаться с плохими людьми

Но это я хулиганю, конечно, так вопрос ставить нельзя, на это нет ответа. Ответ, который полагается давать- естественный отбор, все это в пользу бедных, потому что, он, конечно, есть, я не спорю с этим, но а что это значит? Все равно, что говорят: «А это у нас инстинкт». Вот человек или животное делает то -то и то- то — это инстинкт. Это что значит? Я книжки читала. Я дважды доктор наук, все считают меня психологом к тому же, это неважно, кем они меня считают, я имею в виду, что в книжках написано, я знаю, я не двоечница. А теперь после этого вы мне ответьте, а что такое инстинкт? И что-то я ни разу не услышала ответа. Это что-то вроде Джокера в картах. Когда ты не знаешь, как это назвать, говорим – а это у нас инстинкт будет называться. Инстинкт это что?

Ну хорошо. Мы же все-таки про учение. Вот эта карикатура (изображение) отражает нашу систему образования, особенно ту, которая вокруг ЕГЭ, потому что это- объективно давайте проверим и сдавать все будем один и тот же тест- это тест «Влезть на дерево». Только сдают его слоны, рыбы, обезьяны, птицы, тюлени, ну и дальше можно продолжать этот ряд.

А оценивать будем объективно. Только он не может сдать его по понятным причинам. То есть, что-то у нас здесь не то. Вот если бы ЕГЭ не дай бог предложили сдать Пушкину с Лермонтовым, то они бы их точно провалили. Не потому что они не дожили до Нильса Бора, а потому что они его в любом случае бы провалили, что не отменяет их гениальности. Я тогда спрашиваю- на кой нам это черт?

Один мой приятель и коллега в свое время тест IQ адаптировал для русскоязычной публики, и мне дал дискету – посмотри, говорит, ее. Я ее включила дома, как дура, я бы сказала, а там она еще считала время реакции. И она мне выкидывает вопрос: Платье в штате Техас стоит 134 доллара (вымышленная цифра) 54 цента, налог на продажу 4 и 75, а в штате Айова такое платье стоит столько-то. Так где купить?

Вот еще раз говорю, если меня будут в масле варить, я эту задачу не решу. Потому что я очень плохо считаю. Если в ответ на это они мне скажут, что у меня узкий и низкий одновременно интеллект, то я злобно посмеюсь. Потому что я то знаю, что у меня сильный интеллект и, независимо от скромности, сообщаю это публично. Ну смешно говорить, из того, что я не умею считать, следует только то, что я не умею считать. А если не секрет, мне зачем уметь? У меня вот есть кое-кто, кто считает. Также мне не нужно помнить таблицу логарифмов, разве что, если я больная. Потому что есть люди с патологической памятью, которые на вопрос, какой день недели в Италии был 17 ноября 1654 года, отвечают – среда. Проверяешь- и правда среда. Ну и что? Он не знает, как кофту застегнуть, зато — среда! Ну что это?!

В общем, вот это вот, чего нам не надо (изображение). Конечно, не всем везет так, как некоторым. Но эти некоторые, заметьте, чрезвычайно медленно и плохо развивались, были на грани того, чтобы не быть принятыми в школу и под подозрением недоразвитости мозга, а это Эйнштейн- один из лучших мозгов планеты. Это, кстати, родители должны иметь в виду. Из того, что ребенок какой-то не такой, может разное следовать.

У меня был какой-то период в жизни критический, когда я подумала, до чего мне осточертела эта Академия наук и вообще все, провались они… Пойду детей учить в школу, но я быстро опомнилась, я испугалась, я вам честно говорю, клянусь, правду говорю. Я подумала, вот сидит в классе 20 человек, откуда я знаю, кто они, эти дети? Один из них, может быть, этот, второй, может быть, Моцарт, третий, может быть, Гитлер, четвертый, может быть, Пикассо. Откуда я знаю, как я смею их учить? Учительницы счастливо не боятся этого факта. Они об этом не подозревают. Они считают, что вот сидят там… им надо показать!

Ну хорошо. Учение происходит не только в школе, учение происходит всегда. Мозг, если что-нибудь и умеет, причем любой мозг, всехний мозг, не только человеческий, если он что-нибудь и может, то учиться. Вот это он знает, как делать. И учение происходит всегда: в лесу ли вы гуляете, блины ли вы печете, он, знай, работает, он свое вынимает из этого. И не только на тему, как печь блины, он попутно с этим еще много чего придумал. Вот не жмотился бы, рассказал бы, как он это делает.

Почему сейчас такая мода на это пошла? На что влияют наши знания о мозге? Точнее сказать, на что должны были бы они влиять? Как организовать образование? Может быть, не надо вкачивать в людей такое количество информации? Зачем ему таблица логарифмов, ну, условно, это я как метафору говорю. Ему зачем знать, когда Наполеон женился на Жозеффине – это что, важная информация? Или, может, он в Гугле это узнает через полторы секунды? Но вы могли бы мне сказать, и я сама себе все время говорю, и это правда, если мы отступим на противоположный полюс, тогда мы будем иметь тотальных дилетантов вообще везде, они ничего не будут знать, кроме общих идей. Что тоже нас не устраивает, потому что я не хочу попасть к хирургу, который знает общие идеи, я хочу попасть к хирургу, который знает анатомию.