О чем не говорят мужчины

Любой психолог подтвердит: клиентов-мужчин у него в разы меньше, чем женщин. Если мужчина пришел на терапию, он выбросил «белый флаг», и его «припекло» так, что справиться самому или с помощью привычных инструментов — советов друзей, бани и рыбалки — уже невозможно. Так чем же делятся мужчины с терапевтами?

В эмоциональном плане мужчинам сложнее живется в этом мире, чем женщинам: слишком много социальных запретов и установок. Мужчины не плачут — мужчины огорчаются, как говорил герой фильма «Аты-баты, шли солдаты». Им нельзя просить помощи. Нельзя страдать от неразделенной любви. Нельзя обижаться. Из социально одобряемых эмоций им остается только злость, когда разрешено сердиться и выплескивать агрессию.
«Мужчины выращены в большем количестве ограничений и требований, чем женщины, — говорит семейный психотерапевт Мария Дьячкова. — У них нет такой опции — обратиться за поддержкой. В их ДНК «не прошито», что кто-то может им помочь, выслушать, не осудить, принять разные их чувства, не будет смеяться над их слезами».
Как правило, главный источник конфликтов — это семья. А какое понимание можно найти в семье, если там есть заинтересованные стороны?
«Домочадцы не могут дать поддержку таким образом, каким ему сейчас важно ее получить. Например, ему надо выразить свой гнев, но для его семьи это может выглядеть как катастрофа».

Кабинет психолога для представителя сильного пола часто оказывается единственным островком безопасности. Но и здесь для мужчины все не так просто. Часто он не готов довериться сразу и выложить свою проблему напрямую. И заходит «из-за угла».

„СДЕЛАЙ ТАК, ЧТОБЫ СЫН ХОРОШО УЧИЛСЯ“
Нередко мужчины сначала проводят разведку через групповую психотерапию или тренинги. Для начала выбираются наименее болезненные, социально разрешенные темы: деньги, успех. Как больше заработать, как стать могущественнее, как превратиться в альфа-самца и заполучить многочисленных поклонниц? То есть как стать еще большим завоевателем, без слабостей и проблем.
Если они открываются группе, то не на первой сессии, а ближе к концу. Или не открываются вовсе и, присмотревшись к ведущему и «к этой психологии», решаются на личную терапию, куда они приносят то, чем не могут поделиться ни с кем другим. И даже в личной терапии мужчина редко готов сразу признавать собственные проблемы.
Есть два основных варианта мужского захода из-за угла. В первом варианте он приводит на прием близких, у которых, по его мнению, сложности в жизни («Я здесь ради сына или жены, помогите ей, а у меня все хорошо»). Но часто бывает так, что родственники в итоге остаются за бортом, а сам мужчина начинает активно работать, открывая и осознавая много нового о себе.
Во втором варианте мужчина приносит тему, лежащую на поверхности, а потом, в процессе грамотной терапии, выходит на глубинные запросы.
Люди подвержены проекциям — это защитный механизм психики, когда внутреннее ошибочно воспринимается как внешнее
«Один мой клиент пришел с просьбой вдохновить сына на учебу. Это был младший школьник, который, по мнению отца, скатился на плохие оценки — четверки. Моей задачей было повернуть ситуацию к нему «лицом» и помочь понять, откуда возникло это жесткое требование».
Оказалось, что ему самому в детстве установили высокую планку: ты должен хорошо учиться, тогда мы тебя любим, мы тебя принимаем. Он стал взрослым, к тому же многодетным любящим отцом. И единственное, что он мог передать детям, — это умение быть первым во всем, быть сильным и успешным, иначе тебя этот мир не примет.
Люди подвержены проекциям — это защитный механизм психики, когда внутреннее ошибочно воспринимается как внешнее. Им легче не видеть бревна в своем глазу, но замечать соринки у других. Довольно быстро клиент понял, что «лечит» в сыне то, с чем борется в себе.
«Когда мальчик подошел к моменту перелома, отец должен был выбрать: либо позволить ему доиграть в детство, либо досрочно сделать из ребенка «взрослого ответственного мужика». В этот момент что-то в его сердце екнуло, и он пришел к психологу, потому что не знал, как с этим справиться».
И никто в его окружении тогда не мог ему помочь: ни жена, которая спокойно относилась к четверкам ребенка, ни мать, которая его воспитала в установке «самое главное — это социальные достижения».
В работе с психологом мужчине удалось выяснить, что же так «фонит» ему из его собственного детства, и начать проявлять любовь к детям иначе.