Мужики. Из жизни

Но волосы вправду встали дыбом. Рубашка в миг намокла и прилипла к спине. Онемели и руки, и ноги. Перехватило дыхание. Внутри всё похолодело, и холод не уходил. Я продолжал тогда стоять, а глаза заливал липкий пот. Я ничего не мог сделать.

Сколько я так провёл времени – не знаю. Но когда я смог выдохнуть, стакан уже оттаял, и конденсат с него струйками стекал вниз.

— Ну, «мужики» — это сюрприз!

Я смог сделать шаг.

— Хи-хи, — это из спальни. И снова:

— Хи-хи, хи-хи.

Я сделал глубокий вдох. Голова чуть кружилась. В ладонях слегка покалывало. Не разуваясь, прошёл в гостиную. Налил пиво в стакан и жадно выпил большими глотками. Налил и выпил ещё стакан. Из заднего кармана бирюк достал платок. Вытер лоб, шею, виски. Сел на диван. Плеснул в стакан остатки пива и выпил в один глоток. В голове была просто звенящая пустота. Пот лил не переставая. Скорей механически, чем что-то соображая, я направился в ванную. Лишь под холодным душем начал приходить в себя. Выключил воду, только когда понял, что совсем замёрз. Надел халат — и на кухню.

Молока было больше двух литров. Часть разлил по стаканам. Руки дрожали. Пряники и любимые «мужиками» конфеты я не убирал со стола. Конфет, пожалуй, маловато – нужно немного досыпать.

— «Мужики»! – немного подташнивало, зубы пытались сорваться в дробь, — Я дверь в кухню чуть прикрою, чтоб я мог перемещаться по квартире и вас не смущать.

Тишина.

Я взял пиво в холодильнике, прикрыл дверь в кухню, оставив щель сантиметров в двадцать, и весь вечер провёл в попытках разобраться: что же меня так напугало?

«Мужики» возились на кухне, хихикали, глухо бормотали, несколько раз бегали туда – сюда. Однако когда я лёг спать, восстановилась тишина.

Утром встал раньше. Нужно проработать первые результаты аудита. Вчера было не до того. Ребята Степановича не зря едят свой хлеб. Знают точно, где и что искать. Всё чётко и лаконично. Отчёт приятно читать: дата — событие – цифры – выводы. Директор, сволочь та ещё, но с ним, думаю, будет проще. А вот «коммерческий» — личность явно не устойчивая. Без истерик не обойдёмся.

По дороге на работу отзвонился Паша Пархоменко – зам Петровича, бывший инструктор морской пехоты. Огромный, спокойный и надёжный, как пик Коммунизма.

— Мы выдвинулись из аэропорта в вашу сторону.

Прекрасно.

Как и ожидал, конструктивного диалога с «коммерческим» не получилось.

Высокий, чуть больше тридцати. Прямые длинные волосы. Вытянутое худое лицо. Одет в… Мать дорогая! Похоже это Tom Ford! Ух-ты! Быстро прошёл к моему столу, брезгливо протянул мне четыре пальца. Я проигнорировал, жестом пригласив присесть:

— Игорь Григорьевич, через две недели после вашего назначения все основные поставки замкнула на себя одна фирма. Стоимость сырья сразу выросла в полтора – два раза. Учредителями являетесь вы, ваш директор – Олег Николаевич, и его жена, ваша сестра, — лицо его побелело, и пошло красными пятнами от шеи до лба.

— Ещё через неделю появился Торговый Дом, с тем же составом учредителей и тем же директором – братом вашей мамы — взявший на себя всю реализацию. При этом мало того, что продукция на него отгружалась с двух – трёх процентной рентабельностью, этот Торговый Дом успел накопить задолженность, выражающуюся вот этой цифрой. – Я развернул в его сторону лист бумаги у себя на столе. – Прокомментируйте, пожалуйста.

Красные пятна остались только на скулах. Глаза забегали. Явно ошарашен, видно готовился к другому разговору. Но быстро очухался:

— Кто вам сказал?! Кто?! – руки прыгали по столу.

— Это всё есть в бухгалтерии.

— Нет! Про учредителей!

— Игорь Григорьевич, оба этих предприятия ведёт ваш главбух, Елена Александровна. Учредительные документы всех предприятий находятся в одном месте в её кабинете.

— Вы не имели права!

— Игорь Григорьевич, мы отвлеклись. Я просил вас ответить на мой вопрос.

Лицо стало полностью белым. Нижняя губа затряслась. Сейчас начнётся.

Правой рукой он схватил меня за галстук и потянул к себе.

— Ты хочешь всё сломать?! Всё сломать?!

Очень захотелось дать правой снизу в подбородок. Чтоб только ноги мелькнули. За одно посмотрим на туфли. Боже, о чём я думаю?

Левой рукой взял его правую руку у самого плечевого сустава, и сильно надавил большим пальцем с внутренней стороны руки. Она сразу обмякла и шлёпнулась на стол. Он отскочил на два шага назад, сбив по дороге стул. Губа тряслась, в глазах стояли слёзы. Висевшую плетью правую руку он взял левой на перевес, нежно, как ребёнка.

— Я тебя уничтожу, еще та морковка ! – вышел из кабинета, нажав на дверную ручку локтем, и захлопнув дверь ногой.

Да. Разговора не получилось. И фамилию туфлей определить не удалось. Директор, судя по всему, должен появиться минут через пятнадцать.

Нет. В одиннадцать, как и договаривались, зашёл Олег Николаевич.

— Добрый день. Я говорил с Игорем. Что вы намерены предпринять.

Руки не подал. Волнуется сильно. Но тон сухой, деловой.

-Олег Николаевич. Всё, что происходит внутри холдинга, есть внутренние дела холдинга. С сегодняшнего дня временным управляющим являюсь я. При выполнении всех моих условий я не дам хода ни одной бумаге.