Любое несчастье неслучайно.

Люди говорят все это другим, когда не хотят этих других понять.

Потому что понять – это гораздо сложнее, затратнее, чем дать установку вроде «стань ответственным за свою жизнь».

Ведь «личная ответственность» подразумевает, что есть то, за что быть ответственным. Но вы не можете быть ответственным за то, что вас изнасиловали или за то, что вы потеряли ребенка. Вы ответственны за то, как теперь жить в этом кошмаре, с которым вы столкнулись. Но вы не выбирали – пускать ли горе в свою жизнь. Мы не всемогущи. Когда наша жизнь превращается в ад, когда он врывается в нее – мы не можем избежать скорби.

И поэтому все эти расхожие фразы, все эти «установки» и «методы решения проблем» так опасны: отделываясь ими от тех, кого мы, как говорим, любим, мы тем самым отрицаем их право на скорбь, на горевание. Мы отрицаем их право быть человеком. Этими фразами мы сковываем их именно тогда, когда они наиболее слабы, уязвимы, когда они в полном отчаянии.

На это никто – никто! – не имеет права.

И парадокс состоит в том, что на самом деле то единственное, за что мы ответственны, когда у нас случается беда – это за горевание, за проживание своего горя.

Так что, если кто-то говорит вам что-то из серии «Приди в себя», или «Нужно жить дальше», или «Ты сможешь все преодолеть» – отпустите такого человека из своей жизни.

Если кто-то избегает вас, когда у вас случилась беда, или делает вид, что никакой беды и не произошло, или вообще исчезает из вашей жизни – отпустите его.

Если кто-то говорит вам: «Не все потеряно. Значит, так должно было случиться. Ты станешь сильнее, пережив эту беду» – отпустите его.

Позвольте повторить: все эти словеса – бред, чушь, ложь, полная ерунда.

И вы не отвечаете за тех, кто пытается вам их «скормить». Пусть они уходят из вашей жизни. Отпустите их.

Я не говорю, что вы должны это сделать. Вам решать, и только вам. Это крайне нелегкое решение, и принимать его надо очень осторожно. Но я хотел бы, чтобы вы знали – у вас есть на это право.

Я много горя перенес в жизни. Меня переполняли стыд и ненависть к себе – настолько сильные, что эти чувства почти убили меня.

Но были и те, кто мне в моем горе помогал. Их было мало, но они были. Просто были рядом. Молча.

И я жив сейчас потому, что тогда они выбрали любить меня. Их любовь выражалась в том, что они молчали, когда было надо молчать. Они были готовы разделить со мной мои страдания. Они были готовы пройти через тот же дискомфорт и надлом, которые испытывал я. На неделю, на час, пусть даже на несколько минут – но они были готовы.

Большинство людей и понятия не имеет, насколько это важно.

Есть ли способы «исцеления», когда «жизнь сломалась»? Да. Может ли человек пройти ад, опираясь на них. Может. Но ничего этого не произойдет, если не дать человеку отгоревать, прогоревать. Потому что не скорбь сама по себе – самое сложное.

Самое сложное – впереди. Это и выбор, как жить дальше. Как жить с утратой. Как заново сложить мир и себя самого из осколков. Все это будет – но после того, как человек отгорюет. И не бывает по-другому. Горе вплетено в ткань человеческого существования.

Но наша культура трактует горе как проблему, которую нужно решить или как болезнь, которую нужно вылечить – или в обоих смыслах. И мы сделали все, чтобы можно было избежать, игнорировать горе. И в итоге, когда человек сталкивается в собственной своей жизни с трагедией, он обнаруживает, что вокруг людей-то и нет – одни банальные «утешительные» пошлости.

Что предложить взамен? Когда человек опустошен горем, последнее, в чем он нуждается – это советы.

У него вдребезги разбился весь его мир. И для него пригласить кого-то в этот разрушившийся мир – огромный риск.

Если вы попробуете в нем что-то «починить», исправить, или рационализировать его горе, или смыть его боль – вы только усилите тот кошмар, в котором человек сейчас живет.

Самое лучшее, что можно сделать – признать его боль. То есть в буквальном смысле сказать: «Я вижу твою боль, я признаю твою боль. И я с тобой».

Просто будьте рядом с дорогим вам человеком, разделите его страдания, выслушайте его. И чтобы это сделать, вам не нужны какие-то особые навыки или знания. Это требует только готовности быть рядом с раненой душой и оставаться рядом – столько, сколько нужно.

Быть рядом. Просто быть рядом. Не уходить, когда вам неудобно, дискомфортно или когда вроде бы вы ничего не можете сделать. Как раз наоборот – когда вам дискомфортно и когда кажется, что вы ничего не можете сделать – тогда вы и должны быть рядом.

Потому что именно в этом кошмаре, в который мы так редко отваживаемся заглянуть – там начинается исцеление. Исцеление начинается, когда рядом с человеком горюющим есть другой человек, который хочет пережить с ним этот кошмар.

Поэтому станьте для кого-то в горе таким человеком. Вы нужны больше, чем можете себе представить.

И когда вам в беде потребуется такой человек рядом – вы его найдете. Я вам это обещаю.

А остальные… что ж, пусть уходят. Отпустите их.

Источник